Антисептик
I-330
Кто читал "HEROIN" А. Корнюкова, меня поймет. Да и к чему меня вообще кому-либо понимать? Пишу я для себя... И даже, в некоторой степени, считаю комментраии не то, чтобы неприемлимыми, но неуместными. По крайней мере, не всегда. Все-таки, иногда хочется услышать именно совет и найти именно помощь, но когда перемывают косточки твоим душевным крикам... Это как плевок в них; в саму душу.
Итак, я отошла от темы. Все-таки в кратце я опишу содержание произведения (я бы так сделала и в неэлектронном дневнике. Потому что дневник я считаю живым... он должен меня понять, чтобы молчать. Для этого я должна что-то объяснять): молодой человек попал в зависимость от виртуального наркотика (а-ля 25й кадр), в историю всклиниваются воспоминания детства. Чтобы мои высказывания остались понятыми, я даже приведу некоторые цитаты:
"Я не писатель, я лишь молодой психолог."
"...он грубо отчитал Мишу, а когда, непривыкший к подобному, Михаил ошалело и несколько резко попытался оправдаться и заявил, что не может он учить, запоминать, папа избил его ремнем. Просто расстегнул ремень, снял и, не в полную силу, хлестнул им Мишу. Не ожидавший подобного, Михаил вскрикнул и прикрылся руками. Наверное, отец не собирался его больше бить, но такая реакция сработала, как зажженная спичка в помещении, где накопился газ. Отец снова ударил его, и еще. А когда Миша упал на колени, удары, казалось, посыпались бесконечной чередой, Хотя он понимал, что их было не больше трех-четырех, иначе бы папа убил его. Он бил, в основном, по спине, но бил сильно, не так как в первый раз. Вот тогда, он и произнес, произнес дважды, чтобы Миша усвоил: «Нельзя огрызаться отцу». И Миша усвоил."
"На экране не было ничего. В смысле, была темнота. Абсолютно черный фон. Не тот цвет, когда монитор отключен, а гораздо более черная, глубокая тьма. Мрак. Постепенно, так, что Миша поначалу и не заметил, в глубине мрака обозначились немногочисленные и, действительно, едва заметные точки не то серого, не то бежевого цвета. Неспешно они приближались и приобретали образ каких-то изогнутых разветвленных геометрических фигур. Фигуры распрямлялись, их становилось больше, они росли, приближаясь. Фигуры слегка мерцали и светились. И вдруг Миша понял, что это звезды. Достигнув определенной величины (той же, как если смотреть невооруженным глазом звезды на небе) они остановились. Несколько секунд они не двигались. За это время у Миши в голове вертелась одна лишь мысль: «Фигня. Полнейшая чушь». Но он продолжал заворожено смотреть на слегка светящиеся фигурки. Звезды сдвинулись с мест и поплыли по каким-то причудливым осям, ранее заданным программой. Наконец, они составили узор, отдаленно напоминающий что-то. Что-то вроде пентаграммы, но очень отдаленно. А потом звезды стали кружиться. Медленно и плавно кружиться, походя на снежинки, порхающие в легком морозном ветерке. «Чушь. Полная фигня». Миша осознал, что его тело мягко расслабленно, что испытывает он сладкую и приятную умиротворенность. Пора было уже отключаться от сети, но он не мог сделать это. Ибо это означало покинуть чувство покоя и нежной неги. Сейчас он летал со звездами. А звезды танцевали ему. Он закрыл глаза и уснул."
А теперь, наконец, то, что я хотела сказать. Когда я читала ту часть текста, где находятся две последние цитаты, мне в голову не пришло ничего более умного, как "Ты не молодой психолог, ты - сволочь!.." Потому что мне это воздействовало на психику... этот автор, хотя и неизвестный и, наверняка, непроффесиональный (в силу своих молодости и небольшого писательского опыта) уже является моим любимым. Во многом я нахожу свое отражение. Его творчество - как череда плывущих зеркал: они проходят сквозь меня, холодя и задевая, проходят быстро и безостановочно; в них - я, но в искаженном виде... Зеркала - словно из черной воды. Они отражают худшее во мне. На самом же деле, если бы душе моей было подвластно пространство независимо от тела, я бы наверняка увидела, что это и не зеркала вовсе, а кристалы, многогранные и преломляющиеся в самых разных сферах... Если верить автору, то сейчас он является студентом... а вдруг и правда молодой психолог?..
Я читала у Корнюкова 8 произведений... Мне этого все мало! В частности, после прочтения этого произведения я поняла, что я зависима от его творчества... Вот и основная мысль) Лирическое отступление было столь долгим потому, что я не люблю неаргументированных мнений.

@настроение: маниакальное